Julianna
Степень провинности инфанта всегда можно определить по извинению.

– Мааам, изви-ни!
Говорится обычным голосом, с интонационным акцентом на слове «извини», делящим это слово на два слога.
Означает, что мальчик уляпал едой или красками одежду, уронил стопку моих книг или сделал что-то еще такое же незначительное.

– Я очень сильно извиняюсь, дорогая мама!
Говорится проникновенно-трагическим голосом, с предельно серьезным лицом, изображающим крайнюю степень раскаяния.
Означает, что прегрешение было существенным: разбил пульт, потерял куртку, разодрал только что купленные штаны и тэдэ.

И вот этот второй тип извинения меня почему-то очень смешит.
Мне каждый раз приходится мобилизовать всю силу воли, чтобы не фыркнуть на словах «дорогая мама».
Интересно, откуда мальчик вышишкал эту формулировку: мы с мужем так никогда не говорили, а русских знакомых у нас нет.

А еще эта вторая фраза за счет подавляемого смешка вполовину снижает степень моего возмущения учиненным безобразием.

Учитывая, что на самом деле наш мальчик отнюдь не страдает склонностью к раскаянию и вещи ему совершенно безразличны,
не могу не думать, что фраза сия говорится в таком виде именно с целью частично нейтрализовать возможные последствия деяний,
то есть является очень грамотной и эффективной манипуляцией.
Но мне все равно смешно её слышать, ничего не могу поделать.

@темы: жизненные хроники, Пельмешек